Читаю Бродского, эссе "Меньше единицы".
lib.ru/BRODSKIJ/brodsky_prose.txt
Точнее, прочла часть и больше не могу. Ибо Бродский устарел. И это ужасно.

Жизнь изменилась. Изменились понятия друга и врага, чести и бесчестия, пространства и времени.

Бродский охватил мыслью всю историю человечества от Александрии до порога второго тысячелетия.
Но мы перевалили за порог.

Если бы он писал сейчас, он писал бы по-другому.
Но он уже больше ничего не напишет, и нам дальше предстоит жить без Бродского, продираясь через всю эту неразбериху и бессмыслицу самим, без надежды что он объяснит и утешит.

Появится ли новый Бродский?
Если в жизни осталась еще хотя какая-то казуальность, то должен появиться. Ибо нужен.

Ау...

Да, кстати, а вот и его слова в 1995 году:

"... от поколения, стоящего на пороге нового тысячелетия, не говоря -- на развалинах
породившего всех нас миропорядка, естественно ожидать если не визионерства и
попыток заглянуть в будущее, то во всяком случае качественно нового
мироощущения.
Говоря жестко, современная русская поэзия читателя своего этим не
балует. <...> подозрение, что преобладающей ее тональностью является тональность
трагико-нигилистическая, становится все более навязчивым. Параметры эти
читателю хорошо знакомы и свидетельствуют не столько даже о
загипнотизированности сознания национальным опытом, сколько о стилистической
инерции, во власти которой находится современное перо.
Выходящее из-под него сегодня, подобно закону, пытающемуся обрести
обратную силу, производит настойчивое впечатление написанного в некоем
позавчера, оперирует реалиями и поэтикой, восходящими к 60-м или 70-м годам.
Это, разумеется, объясняется тоской по твердой почве и общей системе
координат, к которой наша поэзия за семьдесят лет сильно привыкла.
Сталкиваясь с раздробленностью современного ей опыта и сознания с
беспрецедентностью и непредсказуемостью обозримого будущего, она,
естественно, отворачивается в знакомую ей сторону. Другими словами, она
демонстрирует свою глубокую консервативность, особенно откровенно
проявляющуюся именно в ернической тенденции, возводимой, разумеется, к
скоморошеству, на деле же всегда являющейся голосом интеллектуальной
неполноценности, бегством от неизвестного. Явление это -- повальное."